Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Александр Блок
(1880–1921)
продолжение, часть третья

  В кармане он всегда носил целую стопку визитных карточек и при знакомстве раздавал их случайным «барышням». Бедным девушкам нравилось барское обличье клиента:
сюртук, утянутый в талии; одежда без малейшей складочки; гордо посаженная голова с копной вьющихся волос и чинный, немного надменный вид. Недруги-литераторы называли Блока «деревянным». Послушали бы, что говорят о нем «профессионалки», на три часа превращенные им в страстных и нежных любовниц!
«Если бы ты даже был мазурик и тебя арестовали, я бы тебя всюду искала!»
- клялись кокотки в постели. Они не знают, кто он, а Блок с ними забывает на какое-то время о гнетущей тоске и о том, что его рифмы утратили изысканность...
Однажды в позеленевших зеркалах ресторанного зала с незатейливыми обоями в голубых корабликах он увидел Незнакомку... Цыганские скрипки провожают их до дверей, где уже ждут сани с меховой полостью. Стройная брюнетка с миндалевидными глазами и ослепительной улыбкой, жарко смеясь, улетает с ним в снежную метель. Воздух пахнет шампанским и ее духами. Дальше было все - слезы счастья, лживые клятвы и искренние поцелуи. Наталья Волохова, актриса театра В.Ф.
Комиссаржевской, куда поступила и Люба, пробудила в Блоке неистовую страсть. Вновь очувствовав полноту и радость жизни, он пишет новые стихи. Люба занята собой - сцена, где она играет второстепенные роли, поклонники, гастроли... Блок невысокого мнения о талантах жены; он увлечен Волоховой...
Презирая старомодные условности, женщины отлично ладят между собой: Люба и Наталья - подруги. Окружающим это кажется диким и неприличным: Блоки превратили свою жизнь в театр, даже хуже - в балаган. Но Александру все равно. Какое значение имеет отдельно взятый горестный брак, если рушится все вокруг? Россия летит в пропасть, и лет через десять их всех смоет революционной волной...
...Поезд, отходя от московского перрона, дернулся, и в стоячий воздух вагона ворвался майский ветерок, полный вокзальных запахов.
Александр вышел из оцепенения: когда-то думал, что уйдет на дно вместе со старым миром, но вот уже четвертый год революции, а он все еще барахтается на поверхности. Блок переменил позу, вытянул ноги. С 18-го года его все чаще мучают сильные боли в суставах и спине. Тело точит роковая постыдная болезнь - самая омерзительная из всех существующих, добавляя цингу, фурункулез, аритмию. А он должен заставлять себя работать: публика в Москве любит его стихи, но литературные вечера страшно утомляют. Какое уж тут чтение, когда и ходить-то трудно: пальцы ног забинтованы, поэт не в состоянии передвигаться без палки. Все чаще он впадает в состояние ступора. Как-то Блока нашли уснувшим на бульварной скамье; в другой раз бледный, с неподвижным взглядом, неузнаваемый, он внезапно застыл посреди комнаты. А ведь полгода назад ему исполнилось всего сорок!
Однажды перечитывая свои старые стихи, он наткнулся на строчку «Как страшно мертвецу среди людей» и подумал: «Это обо мне». Год назад, в прошлый московский приезд, Блока принимали в Кремле Каменев с супругой. Прием, впрочем, был не слишком радушным. Александр понимал: его ценят за прошлые заслуги и знают, что в будущем от поэта ждать нечего. В кремлевских коридорах он впервые услышал популярный политический лозунг: «использовать людей, выжимая их, как лимон». Для Кремля он уже «выжат»... Один из функционеров именно так и высказался, не заметив, что Блок стоит неподалеку: «Блок - мертвец, его больше нет!» Но восторженная толпа считает иначе: поэта встречали рукоплесканиями полные залы, провожали морем цветов.

Александр Блок, Федор Сологуб и Георгий Чулков (1908 г.)

Блок прислонился лбом к холодному оконному стеклу, и по телу пробежала дрожь. Опять лихорадка... В темноте не видны до боли знакомые пейзажи - пустые поля, заброшенные усадьбы, убогие деревни, но он и так знает: всюду - лишь грязь, разложение, тлен. Интеллигенция не способна противостоять натиску невежества. Она вырождается, как тепличные растения. Взять хотя бы собственную семью. Дед умер в психиатрической лечебнице, отец явно унаследовал его душевную болезнь. Психическими расстройствами страдали мать и тетка.
В окружении Блока за последнее время многие свихнулись. Да и его собственные сны - на грани безумия. Днем тоже все ужасает: грубые люди в лохмотьях на улицах и в трамваях, ругань прислуги. Но страшнее всего - смешение человеческой породы с неизвестными низшими формами. Чаще всего это проявляется в мужиках, оттого и в Шахматово Блок не может ехать. Бывший управляющий сообщил, что в библиотеке выломали дверь, надели барские кепки, забрали бинокли, ножи, медали, а потом подожгли имение... Сгорела его молодость. Можно смириться даже с сифилисом, но охамевший плебс снести нельзя. Это вырождение внушает страх. Только Люба по-прежнему образец жизнестойкости. Ее и теперь могут радовать самые простые вещи - вроде взбитых сливок с земляникой...



Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 2 - 4 -