Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Андрей Белый
(1880–1934)
продолжение, часть вторая

  Каждое утро Белый приходил позировать Асе. Она писала первые минут пятнадцать, безуспешно пытаясь схватить ежесекундно меняющееся выражение его глаз; потом бросала кисти, забиралась с ногами в огромное плюшевое кресло, закуривала — и начиналось то, ради чего Белый приходил сюда: задушевные разговоры. Странно, но, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, им было легко и хорошо вместе. Этой Весне, Розмарину — ласковые прозвища, данные Белым Асе, — он сразу поведал про себя все, даже самое мучительное. Белый рассказывал, что вырос в семье знаменитого профессора математики Николая Васильевича Бугаева, человека талантливого, с утра до ночи погруженного в свои математические абстракции. Мать — очаровательная светская красавица Александра Дмитриевна ненавидела мужа, и Белый все детство и юность провел среди чудовищных скандалов родителей. «Мне приходилось всегда кривляться, чтобы удовлетворить обоих, — вспоминал Белый.
— Всю юность мне представлялось, что я — никто и жизнь — ледяная пустыня». После смерти отца Белый так и продолжал жить с матерью, постаревшей, своенравной и очень ревновавшей сына. Он жаловался Асе, что не имеет дома, так — опостылевшее пристанище. Девушка смотрела на него русалочьими зелеными глазами и сочувственно кивала: она и сама переживала острое чувство бездомности и неприкаянности. Возможно, это общее переживание и сблизило Белого и Асю сильнее всего.
Мать Аси, дочь Николая Бакунина, разошлась с отцом своих трех девочек — Алексеем Тургеневым; тот не перенес расставания и умер от разрыва сердца. Дети отца обожали и не могли простить матери второго брака — та вышла за лесничего В.К.
Кампиони и уехала к нему под Луцк. Дочери ненавидели провинцию и наотрез отказались жить с отчимом. В результате Наташа и Таня поселились в Москве у тетки — Олениной-д'Альгейм, а среднюю — Асю — отправили в Брюссель учиться к мастеру гравюры — Дансу. В Москве Ася появлялась редко и скоро должна была опять отправиться на учебу. Ася рассказывала Белому, что старик Данc по-средневековому строгий, держит ее взаперти, как в монастыре. Мегера-экономка не разрешает отлучаться из дому больше чем на полчаса.
Ася словно была пленницей Синей Бороды. Белый почувствовал: в ее рассказах больше поэтического вымысла, чем правды. Но он скоро понял, что Ася вообще воспринимала мир через увеличительное стекло воображения. Белый и сам жил скорее фантазиями, нежели реальностью. Он придумал для Аси имя Королевна и вообразил себя спасителем-принцем, пообещав, как и полагается принцу, спасти ее, то есть увезти. Куда — вопрос несущественный. О, Ася только об этом и мечтала! Влюбленный Белый с энтузиазмом принялся разрабатывать план побега. Правда, его осуществления пришлось ждать почти год: Ася должна была доучиться у «Синей Бороды».
Побег состоялся в конце 1910 года. Самым трудным оказалось раздобыть денег, но в конце концов Белому удалось выпросить у издательства «Мусагет» три тысячи рублей аванса.
Знакомые, узнав о готовившемся отъезде, разделились на два лагеря: одни утверждали, что «беспринципный декадент похитил юную девушку»; другие доказывали с пеной у рта, что дрянная девчонка погубила «нашего Бориса Николаевича».
Венеция, Рим, Неаполь, Тунис, Каир, Иерусалим... Поначалу Белому нравились приключения. В каждом новом городе Ася начинала фантазировать, как жила здесь много веков назад. Белый заслушивался ее историями. Например, в одной из прошлых жизней — оба верили в это — они с Белым жили под Неаполем: Ася была простой крестьянкой, а он — рыбаком. Она спускалась к морю — носила ему еду и любила смотреть, как он закидывает сети... До поры до времени Белый с радостью внимал наивным Асиным фантазиям, пока в Иерусалиме у нее не начались почти что галлюцинации: она уверяла, что ночью в саду «видела» Иосифа и Рахиль и разговаривала с ними. После ночных видений Ася заболела лихорадкой. Белый, протирая влажной салфеткой ее воспаленное раскрасневшееся личико, со страхом слушал, как в горячке она называет его «мой Иосиф». Вернувшись через несколько месяцев в Москву, Белый окунулся в привычную литературную стихию: доклады о символизме, посещения знаменитой «башни» Вячеслава Иванова в Петербурге, выпуск первого номера «мусагетовского» альманаха «Труды и дни». Суета, беготня... Ася целыми днями сидела в съемной квартирке и скучала. От скуки вдруг стала заказывать себе наряды: как-то вечером встретила Белого в черном бархатном платье. Он потом долго не мог забыть этого платья: «Ася в нем просто внушала жуть: безбокая, с грудью, напоминавшей дощечку, с черными провалами больших, словно молящих о пощаде глаз; глядя на нее такую, какой она делалась в этом платье, у меня чуть слезы не навертывались».
Белый винил себя: его Ася несчастна. Она без конца терзала его разговорами о новом побеге. В буднях она просто не могла существовать. Однако самое неприятное заключалось в том, что «видения» не оставили ее, наоборот, приходили все чаще: Ася просыпалась от «стуков», ей казалось, что в форточку, отвратительно шлепая губами, влезает домовой.
И Белый понял: если он не хочет потерять свою Королевну, надо ее увезти, развеять, развлечь. Снова все бросив, он поехал с Асей в Берлин, Брюссель, потом в Кельн, где и произошла судьбоносная встреча с Рудольфом Штайнером.
Ася оказалась одной из самых способных его учениц. Штайнер лично занимался с ней медитациями и прочими «упражнениями». Теперь Ася практически постоянно находилась среди своих грез и видений, и Белый при всем уважении к учителю огорчался, что почти лишен возможности беседовать с Асей, как раньше. На простой вопрос, не пойти ли им на прогулку, Ася «делала туманные глаза» и отвечала: «Вижу впереди весну будущего, а наше время еще не пришло». С одной стороны, это пленяло символиста Белого, но влюбленного Белого-мужчину это удручало. Однажды Ася вдруг сама предложила Белому пройтись. Они теперь мало времени проводили наедине, но, вместо того чтобы обрадоваться, Белый почему-то испугался. Предчувствие его не обмануло. Едва супруги вышли за город, как Ася без предисловий сообщила: «Больше я не могу быть тебе женой. В смысле плотских отношений». Он смотрел на нее и ничего не понимал. Ася, не обращая внимания на его удивление, продолжала: она наконец осознала свой духовный путь — это путь ас- кезы. «Отныне мы будем жить как брат с сестрой». Белый пытался возражать, но Ася строго его одернула: «Учитель тоже так считает».

Устроители и участники литературного вечера в Киеве: И.А. Новиков, А.А. Блок, Н.Н. Петровская, Г.Бурдаков; во 2-м ряду: И. Дриллих, А.И. Филиппов, А. Белый, С.А. Соколов (Кречетов), Ф.Г. де ла-Барт. 1907 г.

И начался ад. Белый вспоминал об этом времени: «При моей исключительной жизненности и потребности иметь физические отношения с женщиной это означало или иметь «роман» с другой (что при моей любви к Асе было невозможно), или прибегать к проституткам, что при моих воззрениях было тоже невозможно; я должен был лишиться и жизни, т. е. вопреки моему убеждению стать на путь аскетизма; я и стал на этот путь, но этот путь стал мне «терновым». Белый отчаянно страдал, видя, как его Королевна с улыбкой целует его в щеку, желает спокойной ночи и запирает дверь в свою комнату. «Я не ощущал чувственности, пока был мужем Аси, но когда я стал аскетом вопреки убеждению, то со всех сторон стали вставать «искушения Св. Антония»; образ женщины как таковой стал преследовать мое воображение», — писал несчастный Белый.


Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 3 -