Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Антон Павлович Чехов
(1860-1904)


Есть в "Степи" и воплощение подлинной мощи, стихийной и буйной, - подводчик Дымов, рослый, красивый и сильный человек. В нем много злобы и бессмысленной жестокости; наше знакомство с ним начинается с того, что мы видим, как он хлещет что-то кнутом. "Судя по движениям его плеч и кнута, по жадности, которую выражала его поза, он бил что-то живое". Дымов бьет живое существо с жадностью - эта страшная подробность введена не случайно. На этот раз он убил ужа, но про него недаром говорят: "Дымов, известно, озорник, все убьет, что под руку попадется". И рассказчику тоже кажется, что взгляд Дымова "искал, кого бы убить от нечего делать и над чем бы посмеяться". Егорушка ненавидит Дымова всей душой, а это для автора и читателя много значит. И вместе с тем Дымов не просто злой озорник, а еще и тоскующий человек. "Скушно мне!" говорит он, и в это время лицо его не выражает злобы.
"Жизнь наша пропащая, лютая!" - восклицает Дымов, и здесь уже видна мысль, еще стихийная, едва нарождающаяся, но все-таки просыпающаяся мысль. Куда приведет Дымова жизнь - мы не знаем. В одном из писем Чехов говорил, что Дымов создан для революции, но так как се в России не будет, то он угодит в острог. В рассказе Чехов не дает такого ответа и доверяет жизни досказать будущее этого человека. Не говорит он и о судьбе Егорушки, для которого начинается новая, неведомая жизнь. "Какова-то будет эта жизнь?" - спрашивает автор о своем маленьком герое, но в сознании читателей вопрос расширяется. Что будет с другими людьми? Они тоскуют вместе со степью, они не хотят, чтобы жизнь их была "пропащая, лютая", достойная презрения, и в их неясных мыслях и смутных стремлениях таится возможность важных жизненных перемен.
Об этом Чехов писал не только в "Счастье" и "Степи", но и во многих других рассказах начиная с середины 80-х годов. В это время в русской жизни все явственнее стали намечаться симптомы оживления, предвещавшие общественный подъем 90-х годов. Чехов стремился выяснить, как зарождается в людях мысль о правде и неправде, как возникает первый толчок к переоценке жизни, личной и общей, как человек, совсем, казалось бы, к тому неподготовленный, выходит из состояния умственной и душевной пассивности.
Начинался новый период творческого развития Чехова.

Творчество Чехова в 90-ые годы

  В рассказе 1886 года "Тяжелые люди" (первая редакция) Чехов писал: "Бывают в жизни отдельных людей несчастья, например, смерть близкого, суд, тяжелая болезнь, которая резко, почти органически изменяет в человеке характер, привычки и даже мировоззрение".
В этих словах заключена целая художественная программа, которую Чехов осуществлял последовательно на протяжении многих лет. Об этом писал он в "Горе", "Беде", "Лешем", "Дуэли", "Скрипке Ротшильда", "Убийстве" и других, менее значительных произведениях.
Смерть близкого как толчок к пересмотру всей жизни, к переоценке ее - это тема рассказа "Горе". У токаря Григория Петрова, великолепного мастера и в то же время непутевого мужика, внезапно умирает жена, по пути в больницу, куда он ее везет. "Горе застало токаря врасплох, нежданно-негаданно, и теперь он никак не может очнуться, прийти в себя, сообразить". Потребность "сообразить" приводит его к мысли о неправильно прожитой жизни, к стремлению изменить ее. Изменить жизнь ему не удастся, "токарю аминь", но мысль о переломе уже зародилась, и это само по себе имеет бесспорную нравственную ценность и свидетельствует о духовной одаренности человека, недаром он мастер, натура артистическая. В процессе возрождения души правда и красота часто идут у Чехова рядом.
К основным темам и мотивам "Горя" Чехов вернулся несколько лет спустя в "Скрипке Ротшильда" (1894). Под влиянием внезапно обрушившегося горя, смерти жены, и собственной тяжелой болезни другой мастеровой человек, столяр Бронза, опять-таки незаурядный и артистически одаренный, подводит итоги своей жизни. В результате мучительных раздумий он приходит в недоумение перед сложившимся порядком "пропащей, убыточной жизни" и задает вопросы необыкновенно наивные и в то же время поразительно глубокие: "Зачем люди делают всегда именно не то, что нужно?"; "Зачем вообще люди мешают жить друг другу?", "...зачем на свете такой странный порядок, что жизнь, которая дается человеку только один раз, проходит без пользы?". Ответов на эти вопросы пока нет, но задавать их людям необходимо. Такие вопросы задает сама жизнь, это делает и искусство.
Герой "Скрипки Ротшильда", наделенный музыкальным даром, сочинил перед смертью мелодию, в которую вложил свои недоуменные и печальные вопросы; в исполнении другого музыканта она звучит так уныло и скорбно, что слушатели плачут. Растревоженная душа пробудившегося человека продолжает жить в искусстве и будит беспокойство в людях. И в "Горе", и в "Скрипке Ротшильда" совершается чудо: оба героя воскресают на смертном ложе; но воскресение никогда не бывает запоздалым и они прожили свою жизнь не напрасно.
В других произведениях Чехова речь идет о людях просвещенных, живущих, казалось бы, широкими умственными интересами, но оказывается, что их мысль так же дремлет, как у простых людей, и они так же нуждаются в суровом толчке. Для героя "Скучной истории" (1889) таким толчком была самая обычная и совершенно неизлечимая болезнь, имя которой - старость. Старый профессор страдает бессонницей, и уже одно это имеет важное влияние на его мысль, потому что "не спать ночью - значит, каждую минуту сознавать себя ненормальным".
Он вышел из привычной нормы, и суть жизни и человеческих отношений начала приоткрываться перед ним. Временами им овладевают "странные, ненужные мысли", и привычным состоянием его становится недоумение. Тогда покровы обычных представлений спадают перед его взором, он видит свой главный недостаток - равнодушие -и осуждает себя. "Я холоден, как мороженое, и мне стыдно",- признается он в своих записках. Он начинает трезво понимать бездушие своих близких, распадение связей между людьми. В этом прозрении есть свои нравственные издержки: пропадает его прежнее великодушие, его сдержанная объективность, у него появляются злые мысли, каких раньше не было, "мысли и чувства, достойные раба и варвара". И все-таки прозрение не прошло для него даром: он "вдруг" понял, что в его жизни не хватало внутреннего стержня, что в ней не было "общей идеи", а без этой идеи жизнь мыслящего человека ущербна и ведет к горестному краху и полному одиночеству. До "общей идеи" профессор не доходит, он даже не знает, в чем должна быть ее суть, но он близок к пониманию того, что "осмысленная жизнь без определенного мировоззрения - не жизнь, а тягота, ужас", как сказал в 1888 году Чехов в одном из своих писем.
Самым твердым фундаментом современного мировоззрения Чехов считал естественнонаучный материализм. "Все, что живет на земле, материалистично по необходимости... -говорил Чехов. - Существа высшего порядка, мыслящие люди - материалисты тоже по необходимости. Они ищут истину в материи, ибо искать ее больше им негде, так как видят, слышат и ощущают они одну только материю.
По необходимости они могут искать истину только там, где пригодны им микроскопы, зонды, ножи... Я думаю, что, когда вскрываешь труп, даже у самого заядлого спиритуалиста необходимо явится вопрос: где тут душа? А если знаешь, как велико сходство между телесными и душевными болезнями, и когда знаешь, что и те и другие болезни лечатся одними и теми же лекарствами, поневоле захочешь не отделять душу от тела" (из письма А. С. Суворину 7 мая 1889 года).
Таким образом, материалистическое понимание природы и человека как части природы было для Чехова обязательной основой той "общей идеи", в которой нуждается современное человечество. Но тут же сразу возникал вопрос о человеке как существе общественном, о человеческом общежитии, которое должно быть построено на началах доброго согласия и взаимного расположения, о тесных связях между людьми, связях разумных и сердечных. Как добиться установления этих связей? Ответа на этот вопрос Чехов не знал и видел в этом не личный свой недостаток, а характерную черту поколения.
Об этом говорят известные слова Чехова в письме от 25 ноября 1892 года: "Политики у нас нет, в революцию мы не верим, бога нет, привидений не боимся, а я лично даже смерти и слепоты не боюсь... Да, я умен по крайней мере настолько, чтобы не скрывать от себя своей болезни и не лгать себе и не прикрывать своей пустоты чужими лоскутьями вроде идей 60-х годов и т. п.". Чехов считал, что эта болезнь не случайна, что она исторически обусловлена как некое переходное состояние и в этом смысле "болезнь сия, надо полагать, имеет свои скрытые от нас хорошие цели и послана недаром...". Он отвергал поэтому советы "уверовать" в жизнь, какова она есть, и отказаться от поисков высших целей.
"Кто искренне думает, что высшие и отдаленные цели человеку нужны так же мало, как корове, что в этих целях "вся наша беда", тому остается кушать, пить, спать или, когда это надоест, разбежаться и хватить лбом об угол сундука». О себе же самом Чехов заявил совершенно решительно: "...эти цели я считаю необходимыми и охотно бы пошел искать их". Отправляясь на эти поиски, Чехов уносил с собой твердое убеждение в том, что "высшие цели" безусловно необходимы и что все прежние догматические ответы и решения должны быть подвергнуты сомнению. В повести "Дуэль" (1891) болезнь мысли современных образованных людей предстает в двух разновидностях: дурном гамлетизме (Лаевский) и в бездушной самоуверенности (фон Корен). То и другое есть ложь, оба героя нуждаются в нравственном очищении, и оно наступает для каждого из них. Лаевский переживает глубокий оздоровляющий кризис под влиянием обрушившегося на него несчастья и позора, фон Корен, пораженный возрождением Лаевского, которого считал неисправимым, убеждается в неправильности своего безапелляционного приговора. Жизнь, бесконечно более сложная, чем все ее объяснения, показывает ему, что "никто не знает настоящей правды, что людям надо ее искать. И кто знает? Быть может, доплывут до настоящей правды..." - на этом сходятся оба героя, еще недавно бывшие врагами.
Осуждение догматиков, жестоких и тупых, не понимающих сложности жизни, приводит Чехова к апологии людей бессознательной гуманности, скромных и простых, в простоте своей глубже понимающих жизнь, чем все догматики на свете.


Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
1 - 2 - 3 - 4 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13