Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
ПОЭТ АРМЕНИИ


  Одно из драгоценных свойств поэзии, искусства вообще, - открывать неизвестные страны, где мы не были раньше и, может быть, никогда не будем, водить нас по дальним дорогам мира, знакомить с людьми разных племен, раскрывать душу и характер народа. Художник или поэт может подчас передать те особые приметы своей страны, своего народа, то самое главное, чего не найдешь ни в какой энциклопедии. Он может научить нас любить этот народ, эту страну.
С большой нежностью я вспоминаю, как впервые увидела Армению на картинах М. Сарьяна: жаркое небо, каменистую землю, горы в облаках - почти невероятную по интенсивности цвета и света поэму о сказочно-прекрасной стране, которая, однако, реально существовала в пределах моего отечества и когда-то числилась одной из самых отсталых окраин Российской империи.
Почти одновременно я прочла в сборнике, вышедшем под редакцией В. Брюсова, стихи армянских поэтов. Трагическая судьба народа, в характере которого удивительно сочетались мужественность и нежность, открылась мне в этих стихах, и какой глубокой тенью легла эта страстная и мрачная поэзия на сияющее видение сарьяновской живописи.
Такой явилась мне Армения когда-то давно, Армения героического эпоса и любовных песен, Армения Туманяна, Иоаннисяна, Исаакяна - знаменитого «трехзвездия» на небе армянской литературы»,- как назвал их Брюсов, Армения жизнелюбца Сарьяна. И это представление об Армении было так живо и сильно, что, когда несколько лет назад мне посчастливилось увидеть ее наяву, многое показалось знакомым: я словно «узнавала» горные склоны, ручьи и реки, и каменное кружево старинных зданий, и яркие гордые лица, и исключительную, я бы сказала, страстную нежность к детям, и воинственные пляски юношей, и звонкие песни девушек - все лучшее, что искусство взяло у народа, у природы страны.
Я думаю, что не у меня одной, у многих русских людей память об Армении невольно связана с именами двух замечательных мастеров и певцов ее, наших современников - художника Сарьяна и поэта Аветика Исаакяна.
Сейчас, когда мы с гордостью думаем о расцвете наших национальных литератур, нельзя не вспомнить о «старших богатырях» - Джамбуле, Садриддине Айни, Сулеймане Стальском, Гамзате Цадаса, о двух живых наших классиках - Якубе Коласе и Аветике Исаакяне. Разнообразны и не схожи дарования этих поэтов, их поэтические голоса, различны жизненные и творческие пути. Но есть общее в них - все они народные певцы, подлинные сыны народа, голос народа звучит в их песнях, его образ живет в их книгах. Все эти поэты - дети деревни, пришли в литературу от земли, с поля, с пастбища, из степи, из горного селения.
Аветик Исаакян - тоже крестьянский сын, но особенность его биографии в том, что он, родившийся в 1875 году, рано был оторван от родной земли и, подобно тысячам своих соплеменников-армян, многие годы был изгнанником, скитальцем в чужих землях - жил в Германии, в Австрии, в Швейцарии, на севере Италии, во Франции.
Исаакян - поэт разностороннего образования, человек высокой культуры. В доме поэта, подаренном ему Советским правительством, когда он вернулся в Армению, есть шкаф с книгами почти на всех языках мира, и поэт называет их - «мои друзья».
Исаакян формировался как поэт в годы, когда, по словам Брюсова, «символистическое движение... властно захватило всю европейскую литературу». Армянский поэт не мог не испытать на себе воздействия символизма. Но замечательно, что народное начало, которое еще в юности определило Исаакяна-поэта, с годами крепло и становилось сильнее, не .могло быть заглушено никакими влияниями, и он не утратил до старости той подлинно демократической простоты, которая присуща народному поэту.
В жизни почти каждого писателя бывают периоды наибольшего цветения таланта, особенной творческой плодовитости, как «болдинcкая осень» Пушкина, как зрелые годы Чехова, как предзакатный свет поэзии Тютчева. Для Аветика Исаакяна таким периодом была его молодость, начало века; в возрасте двадцати - тридцати лет он был уже известным поэтом, его поэма «Абул Ала Маари» была переведена на одиннадцать языков.
В поэзии Исаакяна молодость, весна - любимое время:
Весною солнце смеется, Цветам и травам не спится... -
писал он в одном из ранних своих стихотворений.
Трель жаворонка с вышины, Коней в лугах далекий зов, Зеленое крыло весны И зелень моря и ветров... -
вспоминает он в стихотворении «Детство».

После революции, вернувшись почти стариком на родину, поэт пережил вторую весну - прилив творческих сил и создал такое сильное и зрелое эпическое произведение, как «Мгер из Сасуна», и много новых лирических стихов. Снова молодо, по-весеннему легко и радостно звучит голос поэта в стихотворении, которое называется «Привет всем», полном блеска вешнего утра, гомона птичьего хора, сквозь которые поэт слышит, как сердце шепчет ему:
...Остановись, Чтобы этот мир обнять. Низко поклонись ручьям, Ланям, птицам, и кустам, И деревьям, и стадам, И высоким облакам. Это все родня твоя -Братья верные твои, Это кровная родня -Сестры нежные твои.

С особенной силой прозвучал голос поэта, когда враг напал на нашу землю:
- Э-эй, Масис, заоблачная высь!
- Э-эй, земля родимая, держись! Готова ль молния? Готов ли меч?..

Да опояшет каждый стан броня,
Да опояшет воля гордый дух,
Да опояшет поясом огня
Великий гнев наш дружественный круг!

Шуми, шуми зеленой кроной, дуб! Гремите бурей, зовы вещих труб, Срывайся ржанье с жарких конских губ! На бранный подвиг, братья, на борьбу!
Зов истории слышится в трубных звуках этих стихов, боевое героическое прошлое страны, которая «на каменном пути народных рек» была «растоптана копытами коней» бесчисленных орд завоевателей и лишь в наше время стала свободной, мирной и цветущей. Все образы здесь - из арсенала древних битв народа: и меч, и броня, и вещие трубы, и молнии стрел; но грозно гремит и в этих старых доспехах живая великая любовь поэта к родной земле, ненависть к поработителям. Мы узнаем в этих строках народного ашуга - того, кто в песнях свободно, как брат с братом, мог говорить с вершинами родных гор:

Ты, Арагац, алмазный щит Для молнийных клинков. Хрустальный твой шатер стоит Приютом облаков.

О Арагац, как сто ковров Горят луга твои Живым пыланием цветов, Журчат, бегут ручьи. Шумит веселый водопад Янтарнее вина, Озера чистые блестят,
Прозрачные до дна.

Еще в юности, болея душой о тяжкой доле своего народа, своей прекрасной, но угнетенной и нищей отчизны, поэт писал:

Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
2