Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Страница московской биографии М. Ю. Лермонтова

Спасибо вам — под чьим приютом
Мне было радостней, теплей,
Где время пил я по минутам
Из чаши жизненной моей,
Где светлым чувством, честным даром
Моя была согрета грудь,
Где музе — страннице с гусляром
Семьею вашей дан был путь.

  Еще одна тетрадь Толбина сохранила «стихотворные свидетельства» этой чрезвычайной его близости Раевским. В ней около двух десятков стихотворений, обращенных к членам этого семейства. Здесь и образцы любовной лирики, адресованной Клеопатре Раевской; и шутливые стихи на случай, написанные не без влия¬ния мятлевских макаронических шуток — Толбин мог вслед за Лермонтовым сказать о себе, что любит «Ишки Мятлева стихи». Можно предположить, что любое событие в доме Раевских давало Толбину тему. Поэзии в этих стихах нет никакой, но они интересны как биографический материал. 21 июня 1841 года — день крестин новорожденной дочери Софьи Дмитриевны и Николая Ильича Алексеевых — Натальи. В стихах, посвященных этой дате, назван ряд имен, входящих в ближайшее окружение Раевских и тем самым и в окружение Толбина.
Филипп Филиппович Вигель, директор Департамента иностранных вероисповеданий, тайный советник; Григорий Владимирович Розен, генерал, к 1841 году — опальный сановник; наконец, брат Николая Ильича Алексеева Александр Ильич — отставной штабс-капитан лейб-гвардии Конноегерского полка; принадлежал к числу обвиняемых по делу о нелегальном распространении в 1827 году стихов Пушкина «Андрей Шенье». Толбин, по-видимому, не мог быть лично знаком с Александром Алексеевичем, который умер в 1833 году — но, как оказывается, хорошо знал его по рассказам родных.
Я предлагаю читателю, может быть, слишком обстоятельный рассказ о круге знакомств Толбина — студента и начинающего свою служебную карьеру чиновника, но здесь важны все подробности; они помогут полнее представить себе среду, которой принадлежал молодой Толбин, и убедиться в близости этой среды тому кругу, который мог назвать своим Лермонтов.

Шутливое стихотворное обращение Лермонто ва к Толбину, вероятнее всего, относится к 1841 году; к этому заключению нас приводят содержащиеся в нем реалии. На Петровке (И от Мещанской на Петровку дежурство сердца передал) жила Клеопатра Раевская, увлечение которой Толбин пережил в 1841 году — так, по крайней мере, датирован цикл стихов, посвященный Раевской. Из текста лермонтовского шестистишия ясно, что его автор был знаком с адресатом ранее того времени, когда возник этот забавный экспромт: Лермонтов, зная о прежней сердечной привязанности героя, напоминает ему о ней. Так знакомство Лермонтова и Толбина могло произойти в 1838 или 1840 году. Знакомство и сближение Лермонтова с Толбиным вполне естественно: ведь они связаны общением, по существу, с одними и теми же людьми в одних и тех же литературных кружках и салонах Москвы. Даже семейство Раевских, в котором принят Толбин, скорее всего не фигурирует в лермонтовской биографии лишь за недостатком сведений; во всяком случае, с близким этому семейству, и, конечно же, Толбину, кругом лиц связи Лермонтова обнаруживаются сразу. Ведь Раевские, так же как, скажем, Розены, входили в тот тесный круг барской Москвы, которому принадлежал Лермонтов — по своему происхождению, положению, родственным связям. Константин Булгаков, сын А. Я. Булгакова», однокашник Лермонтова по Московскому университетскому пансиону и юнкерской школе, — старинный знакомый Раевских. В той же юнкерской школе учился и Дмитрий Раевский, правда, несколько раньше. Братья Николай и Александр Алексеевы. Знакомство с ними Лермонтова относится, по-видимому, к 1830 году, когда юный поэт проводил немало времени в обществе своей кузины Сашеньки Верещагиной и ее близкой подруги Кати Сушковой, за которыми ухаживали братья Алексеевы — молодые люди были неразлучны «на водах, на гулянье, в театре, на вечерах, везде и всегда вместе».
То, что в свое время Николай Алексеев ухаживал за Екатериной Сушковой, было известно и едва ли безразлично Лермонтову. Этот сюжет, вероятно, не был забыт и в 1840—1841 годы. С Ф. Ф. Вигелем Лермонтов определенно встречался в Москве в апреле 1841 года (познакомился он с ним гораздо раньше, у Карамзиных). «Я видел руссомана Лермонтова в последний проезд его через Москву»,— вспоминал о своей встрече с Лермонтовым Вигель, дядя братьев Алексеевых, родной брат их матери. И, наконец, Григорий Владимирович Розен. В его доме, в казенной квартире в Петровском дворце, Лермонтов останавливался в свой последний приезд в Москву. Со вторым сыном Роаена Дмитрием Лермонтов знаком с середины 1830-х годов — с 1836 года они однополчане — служат в лейб-гвардии Гусарском полку, а в 1887-м Лермонтов, переведенный в Нижегородский драгунский полк, едет на Кавказ; командующим Отдельным Кавказским корпусом и главноуправляющим гражданской частью Грузии в это время состоял Григорий Владимирович Ровен. Весной 1838 года Лермонтов вновь лейб-гусар — однополчанин Дмитрия Розена, с которым, по всей вероятности, его связывали если не тесная дружба, то давние приятельские отношения. В мае 1840 года Лермонтов виделся с Роэеном в веселой компании молодых офицеров. Об атом сообщал в своих воспоминаниях присутствовавший там кирасир Василий Боборыкин.
Лермонтовский экспромт, вокруг которого располагается приведенный здесь историко-бытовой, биографический материал, мог возникнуть в среде молодых офицеров (знакомство Толбина с братьями Раевскими и Розеном подтверждает причастность его к этой среде), в момент искрящегося смехом, остроумием дружеского застолья с его шутливыми импровизациями, легкой пикировкой, обменом наспех рифмованными строчками, переводившими в забавные стихи светские приключения участников веселой вечеринки.
Лермонтов мог обратиться к Толбину со стихами и в компании вчерашних студентов университета, например, в доме Мещерских на Страстном бульваре, против Нарышкинского сквера; верхний этаж флигеля дома был отдан братьям Борису и Александру (напомню, что Александр Мещерский знаком и достаточно блинок с Лермонтовым) с тем, чтобы их могли боя стеснения навещать друзья, сверстники, однополчане Александра и товарищи Бориса по университету. Сейчас, вероятно, невозможно вполне прокомментировать историю создания лермонтовского экспромта. Да это и не нужно. Стихи, посвященные Толбину, нам важны не как таковые, хотя, конечно же, обнаружение новых лермонтовских строк — уже само по себе вещь достаточно примечательная. И все-таки главное в этой истории не сам факт, но то, что за ним стоит; не отдельный эпизод биографии Лермонтова, обратившегося однажды со стихами к своему младшему приятелю, но открывающаяся благодаря этому эпизоду, вернее, всему кругу явлений, которые вокруг него выстраиваются, возможность увидеть на живом материале — на примере личной и творческой судьбы поэта, младшего современника Лермонтова, из чего складывалось закрепленное в критических разборах, начиная с лермонтовского времени и до наших дней, представление об огромной роли Лермонтова в жизни русского общества и русской литературы.
Лермонтов был «властителем дум» своих современников. Наверное, это чисто лермонтовская черта, особенность его личности, его таланта.
Когда Василий Елагин говорил об «энтузиазме» его друзей по отношению к Лермонтову, он имел в виду не только восхищение его поэзией, но подчеркивал увлечение образом самого поэта, именно как «родоначальника нового поколения», со всем свойственным этому поколению комплексом идей и настроений. Вероятно, каждый из увлеченных Лермонтовым молодых людей находил в себе нечто лермонтовское, рассматривал собственную судьбу, собственную биографию сквозь призму идей и мотивов творчества любимого поэта.
В московской жизни Толбина (он переехал в Петербург в 1846 году), по-видимому, было немало событий, обстоятельств, которые давали ему повод к горьким размышлениям и душевной тревоге. Не располагая достаточными биографическими документами, на основании нескольких писем 1841—1844 годов, мы можем очень приблизительно восстановить какие-то отдельные эпизоды, по-видимому, весьма бурной биографии Толбина: разрыв с любимой, разрыв с другом, оклеветавшим его, возможно, дуэльная история, необходимость покинуть Москву.
Толбинские письма («Вы убиваете меня Вашим забвением»; «одна клевета больше, одна меньше ничего не значит в жизни, тем более, если не знаешь, долга ли она будет и где ее пройдешь»; «...брошенный как в могилу, без родных, без знакомых») убеждают в том, что их автор осознает себя и свою судьбу в рамках лермонтовской судьбы и лермонтовского характера. Еще одна характерная в этом отношении деталь: обращаясь к покинувшей его возлюбленной, Толбин переписывает для нее стихотворение «Нищий».
Свои собственные стихи Толбин постоянно соотносит с Лермонтовым, творчество которого внутренне удивительно близко ему.
Толбин не был талантливым поэтом — литературность и явная ориентация на существующие образцы лишают его стихи индивидуального начала; чужое влияние тем самым становится более заметным. Тетрадь стихов 1841—1848 годов подтверждает силу именно лермонтовского влияния. Общий идейно-эмоциональный строй лирики Лермонтова, ее стилистический рисунок, модели поэтических конструкций были великолепно усвоены Толбиным и воплощены в собственном поэтическом творчестве. Вот один из характерных примеров — стихотворение 1841 года, обращенное к Клеопатре Раевской:


Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 2 - 3 - 5 -