Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Жизнь и время Григора Нарекаци

(продолжение, часть четвертая)

Отсюда понятно, почему в этих условиях «все выраженные в общей форме нападки на феодализм и прежде всего нападки на церковь, все революционные - социальные и политические - доктрины должны были по преимуществу представлять из себя одновременно и богословские ереси. Для того чтобы возможно было нападать на существующие общественные отношения,, нужно было сорвать с них ореол святости». Эти явления, как показывают исторические факты, в той или иной мере были присущи и Армении, где в средние века ярким выражением направленной против феодализма «революционной оппозиции» стало мощное еретическое движение тондракийцев, которое, возникнув в первой половине IX века, продолжалось более двух столетий, распространившись во многих областях Армении и охватив широкие слои населения. К сожалению,, до нас не дошло ничего из письменных сочинений самих тондракийцев (хотя, как видно из отдельных высказываний летописцев, таковые были), и единствен ным источником наших сведений об этом движении яв,ляются свидетельства его противников, историков Аризстакэса Ластивертци, Степаноса Таронаци Асохика, Григора Магистроса и др., которые, естественно, не могли быть беспристрастными. И тем не менее, критически анализ даже этих пристрастных сведений показывает что это еретическое движение было направлено не только против освящавшей феодальные взаимоотношений церкви и религиозной догматики, но и против сами устоев феодализма.
Скудные данные первоисточников подтверждают что идеи тондракийцев, распространившись очень стремительно, приобрели широкую популярность, овладел умами людей. В этом аспекте весьма интересно свидетельство современника движения, историка Аристакэс Ластивертци: «И слова их подобны раку. Трудно лечить эту болезнь, и точно так же охваченные [нечестием]едва выздоравливают...». И не случайно, что движение это породило безгранично преданных своим идеям и своему делу, героического духа и самоотвержения людей. Из одного сообщения армянского автор X-XI веков Григора Магистроса становится ясным, что даже угроза смерти не могла устрашить приверженцем движения и что они под самыми жестокими пыткам не выдавали своих единомышленников. Тондракийци попавшие в руки врагов, поступали, как пифагорий Феано, которая, как свидетельствует историк, «перерезала зубами свой язык, чтобы не вымолвить неудоб сказуемые вещи...».
Вполне понятно, почему свидетельствующие о тондракийцах армянские историки избегали говорить о них благоприятно (или правдиво). По-видимому, они опасались, что подобные сообщения могут ввести в соблазн слушателей и читателей. С этой точки зрения весьма характерно одно признание Аристакэса Ластивертци: «Но мы сочли неуместным описать отвратительную деятельность еретиков, ибо она преисполнена скверны. И поскольку слух не у каждого стоек, упоминание о многих прегрешениях увлекает внимающего и: даже подталкивает его к подобным действиям».
Чрезвычайно интересно, что идеи тондракийцев нашли приверженцев не только среди низших слоев общества, но и среди представителей духовенства и мелкого дворянства. Сведения первоисточников об этом хоть и малочисленны, но и достаточно красноречивы. И опять же наиболее ценно свидетельство Ластивертци, относящееся к духовному предводителю армянской области: Харк, епископу Акопу, который не только сам примыкал к тондракийской ереси, но и руководил еретическим: движением во вверенной ему области. Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что он, судя по всему, предпринял строгие меры для очищения духовного сословия от недостойных людей: «Прежде всего он начал выбирать иереев по достоинству, а недостойным приказал умолкнуть. Это многим пришлось по душе», - сообщает историк.
По свидетельству того же историка, епископ Акоп отвергал такие церковные обряды, как покаяние, исповедь, святое причастие, литургия и др. Как сообщает Ластивертци, Акоп «поучал следующим образом: если сам согрешивший не покается, ему не помогут ни поминания, ни обедни». Из свидетельств историка выясняется, что Акоп и его соратники даже открыто насмехались над церковными обрядами. Ластивертци, например, сообщает об одном таком случае: еретики выводили к народу, предназначенное для жертвы животе ное, и говорили: «О, несчастное четвероногое! Тот (покойник) согрешил в свое время и кончился, чем же ты виновато, что умираешь вместо него?». Акоп пользовался большим авторитетом в народе. Характерно, что когда его хотели арестовать и предать духовному суду толпа верующих вместе с князьями решительно встали на его защиту и «поклялись скорее умереть в бою, чем выдать его собору». Надо полагать, что пример епископа Акопа не был исключением для своего времени. Немалую ценность представляют также сведений Ластивертци о людях из мелкого дворянства, примы кавщих к движению тондракийцев. Среди них упоминается, например, имя госпожи Грануйш, которая, по словам историка, «происходила из первенствующего знатного рода и владела агараком». Упоминаются так же сестры Ахни и Камарай, «происходящие из той же фамилии», которые «на правах наследственной вотчины владетели двумя деревнями»4. Известно также им армянского князя Врвера, который «даже выстроил своем наследственном владении обитель. Собрав так братьев-пустынников, он наделил их обширными [земельными владениями] и избавил от нужды».
Отрывочные сведения первоисточников показывают, что тондракийцы не признавали церковь и монастырь н качестве посредника между Богом и человеком, считая возможным непосредственное общение человека с богом. Они отвергали религиозные догмы и церковные обряды, отрицали бессмертие души и загробную жизнь, грех и покаяние и т. д. Важно отметить, что тондракийское движение, по сути, было направлено против догматизма и схоластики. М. Абегян справедливо считал тондракийскую ересь учением, «совершенно противоположным аскетическому мышлению и даже церкви» и тем не менее распространившимся «даже тогда, когда процветало отшельничество, и даже среди священнослужителей и епископов». «Это было дошедшим до крайности протестом против аскетической жизни, церковных обрядов и идей, - добавляет Абегян, - подобным распространившейся в Провансе альбигойской ереси...».
Подвергаясь гонениям в самой Армении, тондракийцы искали прибежища за ее пределами. Часть их, спасаясь от преследований, переправилась через Балканы на запад, продвинулась в северную Италию и южную Францию и, по мнению некоторых исследователей, основала секты богомилов и альбигойцев, которые, как известно, в скором времени, в XII-XIII вв., получили широкое распространение в странах Европы и сыграли важную роль в идейной жизни народов этих стран.
В этой связи уместно вспомнить мнение крупного арменоведа Галуста Тер-Мкртчяна, первого, кто по достоинству оценил тондракийское движение, об этой ереси, «возникшей и вскормленной» на «исконно армянской земле». «Заслуживает внимания то обстоятельство, - писал он, - что ни одно проявление армянской мысли никогда не имело сколько-нибудь значительного влияния за узко национальными границами, включая в эти границы Закавказье - Грузию и Албанию и ряд мелких соседних племен. Между тем, единственным исключением из этого правила, единственным продуктом армянской мысли, хотя и еретическим и анти ортодоксальным, который вышел за пределы Армении распространившись далеко - в Малой Азии, Междуречье, на Балканском полуострове, в частности в Болгарии, в средней Европе, в северной и южной Франция этим единственным армянским продуктом, ставший международным и приобретшим огромное значение и общей истории человечества, была тондракийская ересь».
Для характеристики философии тондракийцев и, частности, социальной направленности их учения особую важность представляет отрицание ими идей потусторонней жизни и бессмертия души. Рай обетованный они чаяли утвердить именно в этой, земной, реально жизни, прибегая к разным способам борьбы за социальную праведливость. Тондракийцы проповедовали имущественное равенство и, вероятно, осуществляли то в своих общинах. Можно сказать, что они выступами убежденными противниками всякого рода насилия и неравенства. Не вызывают сомнения также национально-освободительные устремления этого мощного еретического движения, - неслучайно в преследованиях тондракийцев и в подавлении этого движения, кроме армянских светских и духовных феодалов, участвовали также силы Арабского халифата и Византийской империи.
Заметим, что не исключена связь тондракийского учения с современной ему натурфилософией и естественными науками (в частности, с медициной). В этом отношении представляет интерес свидетельство Григора Магистроса, согласно которому основатель тондракийского движения Смбат Зарехаванци «учился злой магии у некоего персидского врача и астролога-мага, которого звали Мджусик».
Понятно, что идеи тондракийцев в той или иной форме должны были найти свое отражение в различных областях национальной духовной жизни того времени и последующих веков. М. Абегян даже был склонен усматривать своеобразную связь между свободолюбивыми идеями тондракийцев и эстетикой Ованеса Саркавага, его новой теорией искусства. «Наряду с ним свободомыслием, - писал он. - в конце того же XI-го века ощущалась потребность в новом искусстве. Самый выдающийся вардапет того времени, Ованес Саркаваг (ум. 1129 г.) - крупный ученый, писатель-философ, одновременно поэт - выдвинул новую теорию Искусства: искусство, а следовательно и поэзия, - это подражание природе, и поскольку природное превыше и чище всего, то и поэт должен стремиться уподобится природе. Так в жизни и в поэзии природа приобретает высокую ценность».

Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
1 - 2 - 3 - 5