Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 13 - 14 - 15
 
СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА
(Из книги "Days of Life and Death and Escape to the Moon" 1970.)
продолжение, часть 5



Сам я во всяком случае предпочитаю следить за каждым днем достающегося мне времени, для меня это необходимо, и дело с концом. Создается ли этим разница? Для меня - создается, притом не только большая, но и желательная мне разница. Я всегда был полон самой твердой решимости понять, уяснить себе все, что имело место. Настоящее мгновение слишком стремительно, чтобы успеть человеку в нем разобраться. Завтра оно приобретет свои очертания и смысл, через год прояснится его истинное значение, через десять лет оно составит полезную часть не развернувшейся еще формы, замысел которой, однако, созреет и претворится.
Вчера, занимаясь чисткой своих ботинок, я спрашивал себя с удивлением: «Ну, не пустая ли трата времени для писателя - сидя за столом, мазать ваксой ботинки? Разумеется, я сам полирую свои ботинки не затем, чтобы сэкономить монету на чистильщике. И разумеется, не ради сбережения денег я никогда не заводил себе, скажем, секретаря да и вообще кого-нибудь, кто бы заботился о деталях заведенного порядка вещей. Но в таком случае почему я не делал этого?»
И вот единственный ответ, который я нахожу: я предпочитал прожить свою жизнь сам, ничего из нее ни на кого другого не перекладывая, ибо жизнь, в сущности, и так проживается слишком легко. И еще: мне всегда хотелось делать все то, что занимает большую часть времени большей части населяющих мир людей.
Всю минувшую ночь, все сегодняшнее утро мне снилось время - прибывающее, проходящее, уже прошедшее, оживающее в памяти, совсем позабытое. Мне вспоминалась и его смена, и ожидание, предвкушение. Это был замечательный сон, похожий на сны, которые снятся в отрочестве и юности, с той разницей, что не было в нем женщин.
Но зато в моем утреннем сне сегодня весь мир был как единственная желанная женщина. И еще мне припоминалось в моих сновидениях, как удивительно все девушки, которых я знал, были похожи на те места, где они мне встречались, - каждая из них была как тот город, та улица, тот дом, та комната, где мне случилось когда-то встретить ее.

* * *

Ну вот.
Еще несколько последних часов, и год завершится вместе с завершением очередного оборота Земли. Моя пора - лето, и лето во Фресно в 1968-м было прекрасное.
Я наблюдал, как цвели и одевались листвою деревья, которые я сам здесь посадил, как появлялись и созревали на них плоды, и когда приходило время, я снимал с ветвей абрикосы, персики, яблоки, груши, сливы, орехи, миндаль, апельсины.
Но главным деревом, с которого я собрал плоды, была моя белая маленькая олива. Она появилась у меня так: в масличном саду неподалеку от моего дома я срезал веточку, принес к себе и просто-напросто воткнул ее в землю - веточка пустила корни, выросла и дала плоды.
Я решил про себя в Париже в 1967-м, что в скором будущем поселюсь в соседстве с деревьями и все лето буду собирать и есть их плоды. Я не ожидал тогда, что это осуществится следующим же летом, - но так оно, к моей радости, обернулось. Всего лишь крохотный клочок земли в этих местах Калифорнии может создать и сколько угодно деятельности, и сколько угодно прекрасных вещей, которые сладостно и созерцать и вкушать.
Здесь мало что осталось от города моего детства и юности.
Здесь уже не побродишь в свое удовольствие - какая уж там прогулка в изломанном нагромождении всего, что составляет нынешний город, - и все-таки я прошелся сегодня в западную сторону от Первой авеню вниз по Тула ре-стрит к А-стрит, воскрешая для себя многое из истории моей жизни, многое из хранилища моей памяти.


О РАССКАЗАХ УИЛЬЯМА САРОЯНА

  «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ», - так утверждает Уильям Сароян, американский писатель, имя которого вот уже несколько десятилетий по праву стоит в ряду широко известных имен, представляющих в литературе XX века вечно живое, вечно обновляющееся искусство рассказа. Те, кто уже знакомы с творчеством Сарояна, и те, кого познакомит с ним эта книга, наверняка согласятся, что возможностей рассказа и в самом деле не исчерпать, если только распоряжается ими художник, наблюдательный, чуткий к жизни и к человеку, искренний и правдивый, одаренный щедрым талантом, непринужденно и искусно владеющий тайнами заразительно-живого повествования.
В августе 1978 года Сарояну исполнилось семьдесят лет. Этот год был вдвойне знаменателен для писателя. Он подытожил и сорокапятилетие его жизни в литературе, начало которой может быть отмечено публикациейs 1933 году рассказа «Ученик парикмахера» в издававшейся американскими армянами газете «Hairenik» («Родина») и появлением в свет вскоре после этого, в 1934 г., первого сборника рассказов - «Отважный юноша на летящей трапеции», - принесшего писателю широкую славу. За прошедшие десятилетия из-под пера Сарояна вышло множество произведений самых различных литературных жанров. Он снискал заслуженное признание как автор романов и повестей, из которых советскому читателю хорошо знакомы повесть «Человеческая комедия» и роман «Приключения Весли Джексона». Он сказал свое значительное, оригинальное слово и как драматург, чьи пьесы воистину становились яркими событиями в жизни театра, неизменно привлекая к себе и благородством мотивов, и неповторимо сарояновской поэтической новизной и свободой. Такие создания Сарояна-драматурга, как «В горах мое сердце», «Эй, кто-нибудь!», «Пещерные люди» и, конечно же, пьеса «Путь нашей жизни», удостоенная в 1940 году двух высших литературных наград США (премии Пулитцера и премии нью-йоркских критиков), утвердились и останутся в американской драматургической классике. Поздний Сароян пишет ряд интересных книг в форме воспоминаний и этюдов, писем и дневников, которые в целом слагаются в лирико-автобиографическую прозу, насыщенную фактами, событиями, содержанием собственной жизни писателя, его наблюдениями, настроениями, раздумьями. Эти книги, обладающие общей притягательностью всего действительного и личного, всего исповедального в литературе, ценны особо, ибо, как заметил Анатоль Франс по поводу знаменитого «Дневника» Гонкуров, «в признаниях людей одаренных есть совсем особая прелесть».
Самобытный искрящийся талант Сарояна проявился многообразно, и все же можно сказать, что среди всего им созданного с наибольшей яркостью выступает созданное в «неисчерпаемой форме» рассказа. Рассказ, новелла - коронный жанр Сарояна. Свои путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик, всегда оставался верен этому жанру, именно в нем сказал свое лучшее слово, проявил себя превосходным, неистощимым мастером.
Рассказы Уильяма Сарояна исчисляются сотнями. Большинство их объединено в сборники, девять из которых выходили в свет один за другим с 1934 по 1940 год, а три позднее - в 1944, 1949 и 1950 годах. В самостоятельные, завершенные по своей композиции рассказы и миниатюры выделяются и многие куски, главы поздних, лирико-автобиографических книг писателя. Таким образом, настоящее издание - это «избранное», в котором, однако, перед читателем достаточно полно может раскрыться мир сарояновского рассказа, его эмоциональная и нравственная атмосфера, его особенные черты, краски и интонации.
Сароян - писатель, рассказывающий о том, что ему самому привелось узнать, увидеть и пережить. Свежесть, привлекательность многих ранних его рассказов, прозвучавших очень современно и встреченных единодушным признанием, состояла именно в том, что это были противопоставленные литературным «изыскам» и «мудрствованию» бесхитростные, искренние и задушевные записи о себе, о внешних и внутренних событиях своей жизни, о соприкосновениях и пересечениях ее с другими жизнями, о своих наблюдениях, впечатлениях, размышлениях.


Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.