Copyright 2010 © All rights reserved. Design by melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
 
Лев Николаевич Толстой
(1828-1910)


Л. ТОЛСТОЙ И ЕГО ЭПОХА


  Назвав первую из своих статей о Толстом "Лев Толстой, как зеркало русской революции" и напомнив в самом ее начале, что великий художник революции "явно не понял", от нее "явно отстранился", масштаб Толстого, на внутренние противоречия в его созданиях и судьбе, на своеобразие эпохи, которой творец "Войны и мира", "Анны Карениной", "Воскресения" принадлежал, на сложность отношений здесь (да и не только здесь) искусства с действительностью.
Как же связываются между собой в этом чрезвычайном "случае" - в "случае Толстого" - "жизнь" и "творчество", столь часто союзом "и" нами лишь разграничиваемые или сводимые достаточно внешне и формально? Сам Толстой ведь склонен был, по-видимому, считать своего Константина Левина, к творению искусства никак не причастного, вполне "соответственным" себе, создавшему образ и этого человека, и еще многих-многих других людей.
Тут как раз, можно думать, перед нами и предстает наглядно одно из важнейших и характерных именно для Толстого "сопряжений". Это эпоха революции, рушившая прежние жизненные устои, лишавшая безусловности все утвердившиеся понятия, представления, институты, побуждала Толстого жить во всем и неизменно полною мерой, что называется - на свой риск и страх, увидеть все вне привычной освященности и непререкаемости. Толстой словно призван был творить все и в самой жизни заново. Пути его с революцией могли не сходиться, по в решительности, в энергии его выказывало себя именно ее дыхание, ее порыв. И он не остановился и перед тем, чтобы не выделять, не ценить в себе писателя, чтобы неоднократно не уходить от литературы к совсем иным своим делам - то к школе, то к переустройству хозяйства, то к суровому проповедничеству, в самом деле не усматривая коренной разницы хотя бы между своим Левиным и собою.
По впечатлению одного из литераторов нашего уже времени, Юрия Олеши, он и писал так, словно бы до него никто не писал, будто он пишет впервые. Потому что и во всем остальном он поступал, действовал так же, не полагаясь ни на какой и ни на чей уже имеющийся опыт. Человеком литературы в собственном смысле этих слов он, столько написавший, достигнувший в этом самых высоких вершин, так и не стал, ничему готовому, определившемуся и здесь не вверился. Его книги были для него лишь одной из форм искания и утверждения истины, формой, отнюдь не единственно возможной, пусть сам он остаться без нее не мог.
Искания истины начались у Толстого рано и сразу же стали разворачиваться достаточно бурно.
Родившийся в 1828 году, шестнадцати лет он поступил на философский факультет Казанского университета "по разряду арабско-турецкой словесности". Справедливы, по всей вероятности, предположения, что выбор этот не был случаен - "восточный вопрос" в преддверии Крымской войны приобретал остроту, и юный Толстой на это по-своему откликнулся.
Перейдя на юридический факультет, он увлекся сравнением "Наказа" Екатерины II с идеями Монтескье, стал приходить к самостоятельным выводам и, как позднее вспоминал, "бросил университет именно потому, что захотел заниматься". Отвлеченные умозрения, однако, не могли занять Толстого надолго, и, отправляясь из Казани в деревню, он предполагал посвятить себя прежде всего хозяйству и отношениям с мужиками.
Но и науки отнюдь не были брошены. Составленный Толстым на ближайшие два года его деревенской жизни план предусматривал:

1) Изучить весь курс юридических наук, нужных для окончательного экзамена в университете.
2) Изучить практическую медицину и часть теоретической.
3) Изучить языки: французский, немецкий, русский, английский, итальянский и латинский.
4) Изучить сельское хозяйство, как теоретическое, так и практическое.
5) Изучить историю, географию и статистику.
6) Изучить математику, гимназический курс.
7) Написать диссертацию.
8) Достигнуть средней степени совершенства в музыке и живописи.
9) Написать правила.
10) Получить некоторые познания в естественных науках.
11) Составить сочинения из всех предметов, которые буду изучать.

Грандиозный план этот, разумеется, не мог быть исполнен. Однако как показателен для Толстого масштаб задуманного! Как характерно, что в предполагавшихся занятиях науками так заметны практический уклон, стремление приложить науки к жизни! Оставаться от жизни в стороне, не быть с нею содружным Толстой уже и тогда просто не мог, хотя и не умел еще найти применения своим желаниям и силам.
Прожить долго в деревне Толстой тоже не смог. Он едет в Москву, потом в Петербург, опять возвращается в деревню. А в двадцать три года, в 1851 году, отправляется с братом Николаем на Кавказ, где вскоре поступает на военную службу.
И начиная с 1847 года он вел дневник. Никогда, наверное, не будет окончательно решен вопрос, имел ли Толстой в виду, когда предпринимал свои подневные записи, выход в дальнейшем в литературу. Во всяком случае по характеру своему дневник этот безусловно способствовал выработке у него навыков наблюдения и психологического анализа. Поэтому, когда с приближением эпохи революции своеобразие индивидуальных человеческих развитий приобрело новую значимость, Толстой больше, чем кто бы то ни был из его современников, оказался готовым ответить на вопрос новых времен, тех, которым В. И. Ленин в ряду других определений даст и определение "эпохи Толстого". Чернышевский не случайно угадал по первым же толстовским произведениям наличие у их автора особой склонности и способности к самонаблюдению (и даже точнее и определеннее - дневниковых записей): перед проницательным критиком возникала здесь личность художника, которая сама по себе предоставляла богатейший материал для суждений и выводов о человеке. Чернышевский и прошел сразу же от созданий Толстого к нему самому, к особенностям его видения, к чистоте его нравственного чувства.
В 1852 году Толстой послал Некрасову в "Современник" свою первую повесть "Детство", работа над которой шла одновременно с созданием первого из военных рассказов Толстого - "Набег". В этой первой повести Толстой уже полною мерою заявил себя.

ТРИЛОГИЯ "ДЕТСТВО", "ОТРОЧЕСТВО", "ЮНОСТЬ"

  "12 августа 18... ровно в третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в 7 часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой - из сахарной бумаги на палке - по мухе. Он сделал это так неловко, что задел образок моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову. Я высунул нос из-под одеяла, остановил рукою образок, который продолжал качаться, скинул убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча. Он же, в пестром ваточном халате, подпоясанный поясом из той же материи, в красной вязаной ермолке с кисточкой и в мягких козловых сапогах, продолжал ходить около стен, прицеливаться и хлопать".
Так начинается толстовское "Детство". И так на наших глазах Толстой начинает глубинную перестройку литературы и всего художественного сознания в его целом.
До Толстого в подобной сцене, прежде всего, определяющими оказались бы известный бытовой уклад, его воздействие на принадлежащего ему человека.


Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13