Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
Истинной же причиной ареста были «Записки охотника» и связи писателя с прогрессивными кругами революционной Европы - Бакуниным, Герценом, немецким поэтом и революционером Гервегом и др. Месяц Тургенев провел на съезжей адмиралтейской части в Петербурге, а потом, по высочайшему повелению, был сослан в родовое имение Спасское под строгий надзор полиции и без права выезда за пределы Орловской губернии.

«Новые Манеры» в повестях начала 50-х годов. проблематика и поэтика романа «Рудин»

  Повести «Муму» и «Пастоялый двор» - своего рода эпилог «Записок охотника» и пролог к тургеневским романам. Приступая к этим произведениям, Тургенев мечтает о «простоте, спокойствии, ясности Линий», Аналитическая пестрота и эскизность характеров, очерковость художественного письма в «Записках охотника» его уже не удовлетворяют. Открытое в «Записках» живое ощущение России как целого помогает теперь Тургеневу выйти на новую дорогу. Образ немого богатыря Герасима в повести «Муму» настолько смок, что тяготеет к символу; он вбирает в себя лучшие черты народных характеров «Записок охотника»: рассудительность и практический ум Хоря, нравственную силу, добродушие и любовь ко всему живому Калиныча, Ермолая, Касьяна. Появляются и новые штрихи: вслед за былиной о Микуле Селяниновиче и кольцовскими песнями Тургенев поэтизирует вековую связь крестьянина с землей, наделяющую его богатырской силой и выносливостью. Звучат отдаленные переклички и с другим героем былинного эпоса - Василием Буслаевым, когда Герасим сталкивает лбами пойманных воров или ухватывает за колец дышло и слегка, но многозначительно грозит обидчикам.
В повести все побаиваются немого богатыря. «Ведь у него рука, ведь вы изволите сами посмотреть, что у него за рука: ведь у него просто Минина и Пожарского рука». «Ведь он все в доме переломает, ей-ей». К финалу кажется, что наступает предел терпению: вот-вот взорвется и разбушуется Герасим, потрясенный вопиющей несправедливостью, раскроет немые уста и заговорит! Какой грозной будет эта речь!
Конфликт разрешается уходом Герасима в родную деревню. Торжествен и радостен его путь домой, сама природа вместе с немым героем празднует освобождение. Но в сознании читателя остается тревожный вопрос: изменит ли что-нибудь в крепостническом мире такой уход, такая форма протеста? В «Постоялом дворе» умный, рассудительный и хозяйственный мужик Аким в один прекрасный день по прихоти барыни лишается всего состояния. Как ведет себя герой? Подобно Герасиму, он уходит со двора, берет в руки посох странника, «божьего человека». На смену Акиму является ловкий и цепкий деревенский хищник Наум. Такой уход нисколько не мешает грубой силе и далее творить свои злые дела.
Повести Тургенева периода ареста и спасской ссылки получили высокую оценку в кругах славянофилов. Восхищаясь характером Акима, И. С. Аксаков писал: «Русский человек остался чистым и святим - и тем самым... святостью и правотой своей смирит гордых, исправит злых и спа сет общество». В ответ на подобные заявления Тургенев писал, что один и тот же предмет может вызвать два совершенно противоположных мнения: «Я вижу трагическую судьбу племени, великую общественную драму там, где Вы находите успокоение и прибежище эпоса».
«Трагическую судьбу племени» Тургенев видел в гражданской незрелости народа, нуждавшегося в исторических деятелях, способных разбудить «немую» Русь. Сначала Тургенев обращался к поиску таких героев в дворянской среде с надеждой, что историческая роль этого сословия еще не исчерпана. Он пишет ряд повестей - «Дневник лишнего человека» (1850), «Два приятеля» (1854), «Затишье» (1854), «Переписка» (1854), «Яков Пасынков» (1855), - в которых с разных сторон исследует психологию «лишнего человека». Эти повести явились творческой лабораторией, в которой вызревали контуры первого тургеневского романа «Рудин» (1855).
  Главный герой романа во многом автобиографичен: это человек тургеневского поколения, сформировавшийся в конце 30-х - начале 40-х годов, один из лучших представителей культурного дворянства. Рудин получил блестящее философское образование сначала в студенческом кружке Покорского (тургеневская дань благодарной памяти И. В. Станкевича), а потом в Берлинском университете. В облике Рудина современники без труда узнавали друга Тургенева М. А. Бакунина - известного в будущем всему миру революционера-анархиста.
Тургенева волновал вопрос, что может сделать дворянский герой в современных условиях, когда перед обществом встали конкретные практические вопросы. Сначала роман назывался «Гениальная натура». Под «гениальностью» Тургенев понимал способность к просвещению, разносторонний ум и широкую образованность, а под «натурой» - твердость воли, острое чувство насущных потребностей общественного развития, умение претворять слово в дело.
По мере работы над романом это заглавие перестало удовлетворять Тургенева. Оказалось, что применительно к Рудину определение «гениальная натура» звучит иронически: в нем есть «гениальность», но нет «натуры», есть талант пробуждать умы и сердца людей, но нет сил и способностей вести их за собой.
«Рудин» открывается контрастным изображением нищей деревни и дворянской усадьбы. Одна утопает в море цветущей ржи, другая омывается водами русской реки. В одной - разорение и нищета, в другой - праздность и призрачность жизненных интересов. Причем невзгоды и беды «забытой деревни» прямо связаны с образом жизни хозяев дворянских гнезд. Умирающая в курной избе крестьянка просит не оставить без присмотра свою девочку-сиротку: «Наши-то господа далеко...»
Здесь же читатель встречается с Лежневым и Пандалевским. Первый, «сгорбленный, запыленный», погруженный в бесконечные хозяйственные заботы, напоминает «большой мучной мешок». Второй — воплощение легкости и беспочвенности: «молодой человек небольшого роста, в легоньком сюртуке нараспашку, легоньком галстуке» разбивает провинциального скептика Пигасова. Молодой учитель Басистое и юная дочь Ласунской Наталья потрясены музыкой рудинской речи, его мыслями о вечном значении временной жизни человека.
Но и в красноречии героя есть некоторый изъян. Он говорит увлекательно, но «не совсем ясно», не вполне «определительно и точно». Он плохо чувствует реакцию окружающих, увлекаясь «потоком собственных ощущений» и «не глядя ни на кого в особенности». Он не замечает, например, Басистова, и огорченному юноше неспроста приходит в голову мысль: «Видно, он на словах только искал чистых и преданных душ».
Крайне узким оказывается и тематический круг рудинского красноречия. Герой превосходно владеет отвлеченным философским языком: его глаза горят, а слова льются рекой. Но когда Дарья Михайловна просит его рассказать что-нибудь о студенческой жизни, талантливый оратор сникает, «в его. описаниях не доставало красок. Он не умел смешить». Не умел Рудин и смеяться: «Когда он Смеялся, лицо его принимало странное, почти старческое выражение,, глаза ежились, нос морщился». Лишенный юмора, он не чувствует комичности той роли, которую заставляет его играть Дарья Михайловна, ради барской прихоти «стравливающая» Рудина с Пигасовым. Человеческая глуховатость героя проявляется и в его нечуткости к Простой русской речи: «Ухо Рудина не оскорблялось странной пестротою речи в устах Дарьи Михайловны, да и вряд ли он имел на это ухо».
Постепенно из множества противоречивых штрихов и деталей возникает целостное представление о сложном характере героя, которого Тургенев подводит, наконец, к главному испытанию - любовью. Полные энтузиазма речи Рудина юная и неопытная Наталья принимает за его дела: «Она все думала - не о самом Рудине, но о каком-нибудь слове, им сказанном...» В ее глазах Рудин - человек подвига, герой, за которым она готова идти безоглядно на любые жертвы. Молодому, светлому чувству Натальи отвечает в романе природа: «По ясному небу плавно неслись, не закрывая солнца, низкие дымчатые тучи и по временам роняли на поля обильные потоки внезапного и мгновенного ливня». Этот пейзаж - развернутая метафора известных пушкинских стихов из «Евгения Онегина», поэтизирующих молодую, жизнерадостную любовь:

Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют -
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод



  Но жизнь избранника Натальи достигла зенита и клонится к закату. Годы отвлеченной философской работы иссушили в Рудине живые источники сердца и души. Перевес головы над сердцем особенно очевиден в сцене любовного признания. Еще не отзвучали удаляющиеся шаги Натальи, а Рудин предается размышлениям: «Я счастлив,-произнес он вполголоса. - Да, я счастлив, - повторил он, как бы желая убедить самого себя». В любви Рудину явно не. достает «натуры». Герой не выдерживает испытания, обнаруживая свою человеческую, а, следовательно, и социальную неполноценность, неспособность перейти от слов к делу.
Но вместе с тем любовный роман Рудина и Натальи не ограничивается обличением социальной ущербности «лишнего человека»: есть глубокий художественный смысл в. скрытой параллели, которая существует в романе между утром жизни Натальи и рудинским безотрадным утром у пересохшего Авдюхина пруда. «Сплошные тучи молочного цвета покрывали все небо; ветер быстро гнал их, свистя и взвизгивая». Вновь в романе реализуется «формула», данная Пушкиным поздней любви:




Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 2 - 3 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 -