Copyright 2010 © All rights reserved. Design by www.melina-design.com
Поэзия - свет души человеческой...
Юлия Варшам
Exclusive Poetry Collection
Главная.Поэзия.Биография.Услуги.Рус. Писатели.Статьи.Арм. Писатели.
Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.

  Но в возраст поздний и бесплодный, На повороте наших лет, Печален страсти мертвой след:

Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.


В последующих главах романа от суда над героем автор переходит к его оправданию. После любовной катастрофы Рудин пытается найти себе достойное дело. И вот тут-то обнаруживается, что «лишний человек» виноват не только по собственной вине. Конечно, не довольствуясь малым, романтик-энтузиаст замахивается на заведомо неисполнимые дела: перестроить в одиночку всю систему преподавания в гимназии, сделать судоходной реку, не считаясь с интересами сотен владельцев маленьких мельниц на ней. Но трагедия Рудина-практика еще и в другом: он не способен быть Штольцем, он не умеет и не хочет приспосабливаться и изворачиваться.
У Рудина в романе есть антипод - Лежнев, пораженный той же болезнью времени, но только в ином варианте: если Рудин парит в облаках, то Лежнев жмется к земле. Тургенев сочувствует этому герою, признает законность его практических интересов, но не скрывает их ограниченности. Желаемой цельности Лежнев, как и Рудин, лишен. Кстати, и сам герой в конце романа отдает Рудину дань уважения и любви: «В нем есть энтузиазм, а это... самое драгоценное качество в наше время». Так слабость оборачивается силой, а сила слабостью: в условиях николаевской эпохи героям не дано обрести цельность и гармонию.
К концу романа социальная тема переводится в иной, национально-философский план. Сбываются пророческие слова Рудина, которые вначале могли показаться фразой: «Мне остается теперь тащиться по знойной и пыльной дороге, со станции до станции в тряской телеге...». Спустя несколько лет мы встречаем Рудина в тряской телеге, странствующим неизвестно откуда и неведомо куда. Тургенев умышленно не конкретизирует здесь место действия, придавая повествованию обобщенно-поэтический смысл: «...в одной из отдаленных губерний России» «тащилась в самый зной по большой дороге плохонькая рогожная кибитка, запряженная тройкой обывательских лошадей. На облучке торчал... седой мужичок в дырявом армяке...» Вновь реализуется в романе пушкинская метафора, возникают переклички с «телегой жизни»:
Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезет с облучка.
А «высокий рост», «запыленный плащ» и «серебряные нити» в волосах Рудина заставляют вспомнить о вечном страннике-правдоискателе, бессмертном Дон Кихоте. Мотивы «дороги», «странствия», «скитальчества» приобретают в конце романа национально-историческое и общечеловеческое оправдание. Правдоискательство Рудина сродни той душевной неуспокоенности, которая заставляет русских Касьянов бродить по Руси, забывая о доме, об уютном гнезде: «Да и что! много, что ли, дома-то высидишь? Л вот как пойдешь, как пойдешь... и полегчит, право... Ведь мало ли я куда ходил! И в Ромен ходил, и в Синбирск -славный град, и в самую Москву - золотые маковки».
В эпилоге романа изменяется не только внешний вид, но и речь Рудина. В стиле рудинской фразы появляются народные интонации, утонченный диалектик говорит теперь языком Кольцова: «До чего ты, моя молодость, довела меня, домыкала, что уж шагу ступить некуда». Несчастной судьбе героя вторит скорбный русский пейзаж: «А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завыванием, тяжело и злобно ударяясь в звенящие стекла. Наступила долгая осенняя ночь. Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома, у кого есть теплый уголок... И да поможет господь всем бесприютным скитальцам!» Финал романа героичен и трагичен одновременно. Рудин гибнет на парижских баррикадах 1848 года. Верный себе, он появляется здесь тогда, когда восстание национальных мастерских было уже подавлено. Русский Дон Кихот поднимается на баррикаду с красным знаменем в одной руке и с кривой и тупой саблей в другой. Сраженный пулей, он падает замертво, а отступающие инсургенты принимают его за поляка. Вспоминаются слова из рудинского письма к Наталье: «Я кончу тем, что пожертвую собой за какой-нибудь вздор, в который даже верить не буду...»,
И все же жизнь Рудина не бесплодна. В романе происходит своеобразная передача эстафеты. Восторженные речи Рудина жадно ловит юноша разночинец Басистов, в котором угадывается молодое поколение «новых людей», будущих Добролюбовых и Чернышевских. Проповедь Рудина приносит плоды: «Сеет он все-таки доброе семя». Да и гибелью своей, несмотря на видимую ее бессмысленность, Рудин отстаивает высокую ценность вечного поиска истины, неистребимости героических порывов. Рудин не может быть героем нового времени, но он сделал все возможное в его положении, чтобы эти герои появились. Таков окончательный итог социально-исторической оценки сильных и слабых сторон «лишнего человека», культурного дворянина эпохи 30-х - начала 40-х годов.

Повести о трагическом смысле любви и природы. дворянский герой и Россия в романе «Дворянское гнездо»

  Вместе с тем уже в «Рудине» отчетливо прозвучала мысль о трагичности человеческого существования, о мимолетности молодых лет, о роковой несовместимости людей разных поколений, разных психологических возрастов. После «Рудина» эти мотивы в творчестве Тургенева усиливаются. Он пишет ряд повестей о зависимости всех людей на земле от неумолимо бегущего времени, от стихийных сил природы и любви. В «Поездке в Полесье» (1853-1857), «Фаусте» (1856) и «Асе» (1858) Тургенев смотрит на человеческую судьбу с философской точки зрения. Жизнь, считает он, определяется не только общественными отношениями данного исторического момента, не только всей совокупностью национального и общечеловеческого опыта. Она находится еще и во власти неумолимых законов природы. Повинуясь им, дитя становится юношей, юноша - зрелым мужем и, наконец, стариком. Слепые законы природы отпускают человеку время жить и время умирать, и время это до боли мгновенно по сравнению с вечностью. Кратковременность жизни человека - источник не только личных, но и исторических драм. Поколения людей, вынашивающих грандиозные замыслы, сходят со сцены, не сделав и сотой доли задуманного.
«Поездка в Полесье» открывается мыслью о ничтожестве человека перед лицом всемогущих природных стихий. Сталкиваясь с их властью, человек остро переживает свою обреченность, свое одиночество. Есть ли спасение от них? Есть. Оно заключается в обращении к трудам и заботам жизни. Рассказчик наблюдает за простыми людьми, воспитанными первобытной природой Полесья. Таков его спутник, охотник Егор, человек неторопливый и сдержанный в проявлении своих чувств и страстей. Судя по всему, он перенес немало невзгод и жизнь его не слишком баловала, но Егор предпочитает молчать о своих страданиях. От постоянного пребывания наедине с природой «во всех его движениях замечалась какая-то скромная важность - важность старого оленя»; у этого молчальника «тихая улыб¬ка» и «большие честные глаза».
Именно общение с людьми из народа открывает одинокому интеллигенту-рассказчику тайный смысл жизни природы, «Тихое и медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья в каждом отдельном существе - вот самая ее основа, ее неизменный закон, вот на чем она стоит и держится. Все, что выходит из-под этого уровня - кверху ли, книзу ли, все равно, - выбрасывается ею вон, как негодное». Так формируется тургеневская концепция русского национального характера: недоверие к бурным стремлениям и порывам, мудрое спокойствие, сдержанное проявление духовных и физических сил.
В «Фаусте» и «Асе» Тургенев развивает тему трагического значения любви. Чернышевский, посвятивший разбору повести «Ася» статью «Русский человек, в споре с Тургеневым пытался доказать, что в несчастной любви рассказчика повинны не роковые законы любви, а он сам как типичный «лишний человек», который пасует всякий раз, когда жизнь требует от него решительного поступка. Разумеется, Тургенев был далек от такого понимания смысла своей повести. У него герой невиновен в своем несчастье. Его погубила не душевная дряблость, а своенравная сила любви. В момент свидания герой еще не был готов к решительному признанию. И счастье оказались недостижимым, а жизнь разбитой.
Эта же тема ставится Тургеневым в повести «Фауст». Любовь, подобно природе, напоминает человеку о силах, стоящих над ним, и предостерегает от чрезмерной самоуверенности. Она учит человека готовности к самоотречению. В повестях о трагическом значении любви и природы зреет мысль Тургенева о нравственном долге, которая получит социально-историческое обоснование в романе «Дворянское гнездо». В погоне за личным счастьем человек не вправе упускать из виду требований нравственного долга, забвение которого уводит личность в пучины индивидуализма и навлекает возмездие в лице законов природы, стоящих на страже мировой гармонии.
«Дворянское гнездо» - это последняя попытка Тургенева найти героя времени в дворянской среде. Роман создавался с 1856 по 1858 год, в период первого этапа общественного движения 60-х годов, когда революционеры демократы и либералы, несмотря на существенные разногласия, еще выступали единым фронтом в борьбе против крепостного права. Но симптомы предстоящего разрыва, который произошел в 1859 году, глубоко тревожили чуткого к общественной жизни Тургенева. Эта тревога нашла отражение в содержании романа. Тургенев понимал, что русское дворянство подходит к роковому историческому рубежу, жизнь посылает ему последнее испытание. Способно ли оно сыграть роль ведущей исторической силы общества? Может ли искупить многовековую вину перед крепостным мужиком? В облике главного героя романа Лаврецкого очень много автобиографического: рассказ о детских годах, о «спартанском» воспитании, о взаимоотношениях с отцом; раздумья повзрослевшего Лаврецкого о России, его желание навсегда вернуться на родину, осесть в своем гнезде и заняться устройством крестьянского быта - все это очень близко настроениям самого Тургенева тех лет. И даже в разрыве Лаврецкого с женой, русской парижанкой Варварой Павловной, есть отголоски серьезной размолвки, которая произошла у Тургенева с Полиной Виардо.
Вместе с тем Лаврецкий - это герой, объединяющий в себе лучшие качества патриотической и демократически настроенной части либерального дворянства. Он входит в роман не один: за ним тянется предыстория целого дворянского рода. Тургенев вводит ее в роман не только для того, чтобы объяснить характер главного героя. Предыстория укрупняет проблематику романа, создает необходимый эпический фон. Речь идет не только о личной судьбе Лаврецкого, а об исторических судьбах целого сословия, последним отпрыском которого является герой.

Главная.
Биография.
Поэзия.
Услуги.
Статьи.
Зар. Писатели.
Ссылки.
Контакты.
- 1 - 2 - 3 - 4 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 -